«Веди меня, Боже, по жизненному пути» — так начинается гимн фарерского автора гимнов Миккьяля А Рюгги. «Ты взял меня за руку», — поёт Дёгг Нонсгьогв о своём отце, который вёл её в мир. На фарерском языке leiðast означает «быть ведомым» — идти рука об руку. Мы пожимаем друг другу руки, приветствуя друг друга, и всегда приятно получить руку помощи. Влюблённые идут рука об руку по пути любви. Идти рука об руку означает доброту и присутствие. Руки соединяют нас.
Многие держали кого-то за руку в своём последнем путешествии за пределы этой жизни, и есть фарерская поговорка: «Утешительно чувствовать тепло рук тех, кто отпустил» — тех, кто жил до нас. Тепло взрослых рук, которые когда-то взяли наши маленькие руки и безопасно направили нас на верный жизненный путь. Те же руки, которые обнимали нас и нежно утешали, когда что-то – большое или маленькое – осложняло жизнь. Руки умеют говорить, и часто они говорят больше, чем слова.
Между любящими и работающими руками не было никакой разницы. Это были те же руки, которые подметали пол, доили корову в хлеву, разделывали рыбу, пекли хлеб и ставили еду на стол, когда семья собиралась за столом. Это были те же руки, которые готовили ломоть хлеба для голодных детей, чтобы они могли взять его с собой и продолжить играть на улице. Даже хлебный нож в руке мог быть знаком любви.
Отцы часто были далеко в море, поэтому именно дедушка учил мальчика обращаться с торфяной лопатой или правильно держать косу, когда нужно было скосить траву. Он также учил мальчика правильно держать нож и пользоваться им, обращаться с удочкой и правильно насаживать наживку на крючок.
Считалось неправильным сидеть сложа руки – даже в гостях. Даже взрослые мужчины могли приносить с собой шерстяные карты и немного шерсти, когда приходили в гости, чтобы чем-то заняться за разговором. Бабушка, сидя на своей скамейке, не только рассказывала истории, но и учила внука вязать спицами. Большинство людей в то время носили одежду, связанную вручную, как снаружи, так и изнутри. Эти свитера ручной вязки, часто ошибочно называемые «исландскими свитерами», можно было продать местному торговцу, поскольку они пользовались большим спросом за пределами Фарерских островов вплоть до 1960-х и 1970-х годов.
Работа взрослых была не так уж далека от детского мира. Дети хорошо знали, чем занимаются взрослые, и наблюдали за ними. Граница между детским и взрослым мирами регулярно пересекалась, и дети учились включать мир взрослых в свои игры. Даже когда матери работали с сушёной рыбой на своём рабочем месте, дети могли к ним подойти. Обычно у матерей был кусок хлеба, чтобы дать голодным детям, когда они проходили мимо.
Это пересечение границ между жизнью детей и взрослых теперь принадлежит далекому прошлому. Но оно живо и актуально в памяти пожилых людей, и как любящие, так и трудящиеся руки нашли отражение в искусстве. Художница Сигрун Гуннарсдоттир, в частности, пишет большие, любящие руки, уделяя им должное место во времени.
Сегодня значение рук приобрело новые формы, но всё ещё часто можно увидеть женщин, вяжущих – даже вне дома. Некоторые аспекты старой деревенской жизни остаются практически неизменными, особенно в отношении овец и овцеводства. Овец собирают в определённое время, а осенний сезон забоя остаётся важным периодом в жизни многих семей.
Старые общественные обычаи всё ещё живы, и, пожалуй, мало где в мире на похороны собирается столько людей, как на Фарерских островах. Почти каждый до сих пор традиционно подходит к крышке гроба и кладёт руку на неё, прощаясь с усопшим. Также до сих пор считается само собой разумеющимся, что друзья и знакомые приносят с собой домашнюю выпечку для последующей встречи.
Йоан Паули Йёнсен
